Степь? Да, степь!
С открытия
выставки, стартовавшей позавчера в залах основной экспозиции Воронежского
областного художественного музея им. И. Н. Крамского, я уходила, исполненная не
только эстетического удовольствия от увиденного, но и – глубочайшего уважения к
автору представленных работ. Странно, что мастер такого уровня, душевной
организации и кругозора не имеет в родном Воронеже широкой и заслуженной
известности…
Красивые картинки – не самоцель
– Фотографическое искусство мы никак не отделяем от искусства изобразительного, – открыл фотовыставку «Степь: 25 тысяч лет спустя» директор музея Владимир Добромиров. – Чудесные пейзажи, зверей и насекомых дивного Дивногорья, которыми все не раз восхищались, запечатлел чуткий глаз художника, пропустившего эти моменты через объектив своего фотоаппарата.
По выставке можно ходить, часов не наблюдая. Каждая работа – приглашение если не к состраданию, то уж точно к диалогу: грех не поделиться открытиями, на которые щедра экспозиция. Вот хрустальная роса на бутоне грациозного реликта, вот – доверчивые, беззащитные рыжие лисята в эпицентре сочной зелени... На какую работу ни глянь – непременно найдешь, чем проникнуться, на что отозваться.
– Красивые картинки – не самоцель, – объяснился со зрителем Сергей Соболев. – Главное, чтобы после посещения выставки у человека осталось какое-то послевкусие, ощущение тонкости и хрупкости мироздания, чрезвычайно сложно обустроенного. Господь, я думаю, создавал этот мир не для того, чтобы мы его разрушали. Мир создавался для радости. Для радости человека, поскольку именно он – вершина деятельности Творца.
Нужен купол!
Степь, как ни удивительно – одна из самых хрупких и уязвимых природных систем. Она первой из природных ландшафтов оформилась на нашей территории после схода ледника (те самые 25 тысяч лет назад). Благодаря степи появились на свет плодородные черноземы. Только в степи растут поэтичные ковыли и другие степные растения, большей частью «краснокнижные».
– Был бы я всесилен – накрыл бы Дивногорье огромным стеклянным куполом, – пооткровенничал Сергей. – Чтобы только сквозь стекло можно было смотреть, что там внутри. А человека в эти места не пустил бы – ради неприкосновенности тех жалких остатков степной природы, которые дожили до наших дней.
Биолог (орнитолог, если конкретнее) Соболев убежден: для того, чтобы степь сохранилась, недостаточно тысячи заповедных гектаров. Уберечь видовое разнообразие степных растений и животных способны территории, превышающие дивногорскую в десятки раз. Чего черноземная область позволить себе, увы, не может.
Азиаты мы…
Под аккомпанемент этой грустной ноты выставка выглядит еще роднее и ближе. Она даже степные запахи, как сумела, донесла до Воронежа: собравшийся народ потчевали травяным чаем «оттуда». Аромат – великий и могучий не передаст: чабрец, липовый цвет и какая-то особая крапива – смесь мягкая и душистая. Жаль, что вытаптывается и обрывается уникальное «сырье» самым варварским способом. Через несколько лет, глядишь, только на фотографиях и можно будет любоваться степным великолепием.
– Как, Сергей, биолог дошел до фотоаппарата?
– Для полевого зоолога, коим я являюсь, это – обязательный, рабочий момент. Биолог должен всегда перемещаться с фотоаппаратом; еще со студенчества так пошло. Моим учителем был известный ученый Леонид Семаго, он в свое время поспособствовал тому, чтобы я этим делом увлекся.
– Вы сетовали на то, что наши люди не умеют ходить по степи. Может, обратитесь к таким «неумехам» с трибуны «Берега»?
– Бесполезно! Менталитет нации другим не будет. Мне приходилось посещать разные регионы бывшего Союза – есть с чем сравнить отношение нашего человека к природе. Тут дикой азиатчиной пахнет, которая свой мусор за аул выбрасывает. Так и у нас. И чем дальше, тем хуже… Очень, конечно, переживаю по этому поводу, болезненно к подобным явлениям отношусь, но – ничего не изменить. Ни уроками экологии, которые сейчас проводятся, начиная с детского садика, ни лекциями; толку – никакого. Люди выезжают на природу – и чем все заканчивается? Разбросанными помидорами и пластиковыми бутылками.
– Ваша выставка лучше всяких уроков помогает определиться с тем, что такое хорошо и что такое плохо.
– Очень на это надеюсь.










