Газета,
которая объединяет

Степь да степь

Рубрика: Колумнистика№ 96 (1524) от
Автор: Анна Жидких

Вот случилось: куда ни кинь – всюду клин… Наверное, в тиски обстоятельств хоть однажды попадал каждый. Проблем выше крыши, и они – до кучи – все прибывают. Домашних болячки замучили (включая даже кошку!). Квартирный вопрос житья не дает. По работе одна неувязка за другой. Расходы чем дальше, тем ощутимей превышают доходы, как ни старайся… И т.д., и т.п.

Легко сказать: плюнь на все, махни рукой. Сердцу не прикажешь – оно болит о том, о чем болит. И чем его утешить? «Дивны дела твоя, Господи! Вся премудростию сотворил еси…» Эти слова святого псалмопевца царя Давида невольно приходят на память верующему человеку, когда он по воле Божией оказывается на Костомаровской земле в Спасском женском монастыре…» Так начинается скромный буклетик, посвященный монастырю в Костомарово, меловая земля которого, по свидетельству знающих людей, напоминает Палестину: полупустынный ландшафт, живописные разломы глубоких оврагов и балок, ярко-­синее небо с ватными кусками облаков над ним, пряный дух целебного разнотравья…

В Костомарово меня «сманила» подруга. «Отдохнешь, расслабишься, отвлечешься. Не надо ничего писать, ни о чем думать…» Перспектива – завидная, но верилось в нее с трудом: от себя не убежишь. Проблемы рванут вдогонку. Но – «дивны дела…»

Ясное дело – случайного ничего нет. Про Костомарово я в последние недели две слышала… Да откуда только не слышала! Кажется, путь туда был начат не в прошлую субботу, когда случилась наша поездка, а днями раньше: сейчас, во всяком случае, у меня такое чувство, что я просто не могла туда не отправиться. Как будто не я выбрала пункт следования, а он меня.

Что же, спросите, там случилось? А ничего. Просто-­напросто человек «пришел» в себя. Увидел себя. Услышал себя – без паники, сумбура в башке, надобности куда-­то бежать и что-­то догонять. Услышал, кстати, в прямом смысле слова – в пещере Покаяния. Есть такая среди костомаровских культовых объектов – в ней, объяснила сопровождавшая нас монахиня, человек остается один на один с Всевышним. И просит о том, что считает нужным: прощения или помощи. Чаще всего по факту получается – и того, и другого. Не обязательно делать это вслух (хотя пока ты внутри пещеры – другим туда путь заказан, никто не подслушает). Но, как ни парадоксально, именно вслух большинство и «выговаривается». Потому что слезы самопроизвольно льются в три ручья – не беззвучно. И не только из женских глаз. Во всяком случае, в нашей группе (почти пятьдесят человек) рыдали, по их признаниям, многие. Даже мальчишки-­одиннадцатиклассники.

В Костомарово умиротворяет все. Красивейшие в своей простоте и величии меловые пещерные храмы. Аккуратные монастырские постройки и маленькие огородики при них. Непуганые местные кошки с очаровательными котятами (таких семей – несколько). А еще – спокойное, мудрое соседство жизни и смерти: высоко над храмами, на покатом «пике» одной из меловых гор стоит могильный крест – по легенде, под ним покоится святой блаженный Петр, во времена оны помогавший людям исцелиться.

Не знаю, как кого, а меня греет еще и историческая неопределенность: матушка Ольга, проводившая для нас экскурсию по собору Нерукотворного образа Спасителя, оговорилась – почти все, о чем рассказывают в этих местах, предположительно. Даже дата основания обители точно не известна. Считается, что первые пещерные храмы возникли не позднее VIII­X веков, и основали их греческие монахи. Будто бы они пришли на донские берега из Византийской империи во времена иконоборческой ереси. А что было на самом деле – под спудом веков. Мне кажется, для каждого из простых смертных этот «спуд» готовит и хранит свое, потому и нет «общих» достоверных сведений. Процесс­то общения с подобными святынями – интимный; при всей «великости» явления, оно касается только тебя.

В Костомарово ты вроде как в реальности – и одновременно вырван из нее. Рядом чужие люди – а будто бы родственники. Потому что у всех – сходные ощущения, состояния, настроения. Сама природа – степь да степь кругом – воспринимается настоящим чудом. Ветер, пригибающий ковыль, зовет тянуться за ним взглядом. Чабрец и полынь благоухают так, как только дикие травы пахнут; мел – не чернозем, плодородием похвалиться не может, а сколько силы корням дает! И людей, кстати, лечит – намоленный потому что. Матушка Ольга говорила, что, при удаленности от Костомарово районной больницы, именно мел используется как средство первой помощи. Особенно при желудочных неприятностях. А я смею утверждать, что он и душу лечит. Не знаю, правда, сколь надолго.