«Только синь сосет глаза…»
Выставка, предложившая зрителям плоды восьмидневного Есенинского пленэра, открылась в выставочном зале Союза художников на Пушкинской. В экспозиции – произведения воронежских мастеров, имена которых хорошо известны ценителям живописи. За исключением одного: компанию «признанным и маститым» составил выпускник художественного училища Иван Александров. И нисколько ее не испортил. Наоборот.
Свежие, эмоционально (и колористически) яркие работы Александрова не случайно «вынудили» назвать его имя, упреждая разговор о выставке в целом. Убеждена: если каждый коллективный показ будет открывать хотя бы по одному «новому» (для широкого зрителя) художнику – местная изобразительная среда обогатится настолько, что заставит с завистью говорить о себе коллег из других городов и весей.
Сами с усами
Впрочем, уже сегодня воронежские живописцы, графики и скульпторы – впереди многих и многих; именно художники, на мой взгляд, качеством своего творчества сполна подтверждают статус Воронежа как культурной столицы Черноземья. Во всяком случае, когда я впервые попала в недавно начавший работу частный музей Сергея Есенина, отметила: работы рязанских мастеров, украсившие один из музейных залов, воронежским аналогам явно проигрывают. Оказывается, это заметила не я одна, результатом чего и явилась организация Есенинского пленэра: дескать, съездим «по месту» – и получше напишем…
Группа воронежских художников смогла отправиться в есенинское Константиново благодаря основателю музея, меценату Владимиру Бубнову, который взял на себя финансовое обеспечение очередного культурного проекта. И вот реализация идеи, родившейся у директора воронежского училища Сергея Гулевского, вылилась в появление выставки на Пушкинской – довольно большой. И ожидаемо насыщенной пейзажами.
– Поле деятельности наших художников давно вышло за рамки Воронежской области, – отметил, открывая выставку, руководитель департамента культуры Иван Образцов. – Здесь представлено более ста работ – и каждая из них, на мой взгляд, уникальна. На ряде картин запечатлены места, очень похожие на наши пейзажи, наш Дон… Мне думается, выставку нужно показать и в Рязани тоже; беру на себя обязательство договориться на этот счет с коллегами из рязанского комитета по культуре. Надо сделать так, чтобы здесь побывало как можно больше и воронежских школьников – им просто необходимо открывать глаза на ту красоту, которая есть в нашей великой России.
Экспромт – залог душевности
То, что рязанские пейзажи напрямую перекликаются с воронежскими – бесспорно. Тут как в есенинских стихах: «Не видать конца и края – только синь сосет глаза…» Обстоятельство, с одной стороны, облегчающее задачу художника (привычная натура: ничего экзотического, чуждого воронежскому глазу и сердцу), с другой – усложняющее ее. Ведь выдать нечто свое, не повторившись и не «перепевая» неоднократно спетое, потруднее, чем разгадать головоломный ребус.
– Как показывает практика, запланированные мероприятия, к которым заранее готовятся, составляют детальные планы и т.д., часто выхолащиваются, – верно подметил председатель регионального отделения Союза художников РФ Алексей Смирнов. – Есенинский пленэр возник по другому принципу – совершенно спонтанно, неожиданно. Чем ценен такой экспромт? Он позволяет художнику быть более непосредственным, нежели на плановых мероприятиях. И работы получаются… более, что ли, правдивыми, душевными. Потому что отсутствие подготовительной суеты сказывается на свежести восприятия ситуации.
Правда, следом Смирнов отметил иное, противоположное сказанному, обстоятельство: представленные работы – не совсем пленэрные. «У меня впечатление, что здесь выставлены не этюды, а самостоятельные произведения – вот так наши мастера научились работать».
Невероятный подъем
Главный инициатор процесса, Сергей Гулевский, рассказал: не нашлось в Воронеже ни одного художника, который в ответ на предложение поучаствовать в пленэре отказался бы, сославшись на нехватку времени, иные творческие планы и т.д.
– Была бы возможность увеличить группу на 10-15 человек – с удовольствием поехали бы в Константиново и другие, – уверен Сергей Петрович. – Лично я дал себе слово, что обязательно вернусь в те места, где рождалось вдохновение Есенина, причем – в разные времена года. И не в тамошний музей – просто к Оке, к окружающим ее косогорам и часовенкам. Потому что Есенин – это и лето, и весна, и зима, и осень. Все, что нас окружает. Согласен с Иваном Дмитриевичем: эту выставку нельзя рассовать по запасникам. Ее надо возить по школам, университетам, в села и города. Здесь не могло не быть удач: когда пишешь на природе, а в голове звучат стихи Есенина – невероятный подъем испытываешь.
Стихи Сергея Александровича (а также песни на них) звучали и на Пушкинской. Есенинские произведения с чувством исполнил артист Кольцовского театра Юрий Смышников. Это, кстати, нонсенс: впервые (за последние годы – точно) церемония открытия «союзной» выставки «использовала» мастерство драматического актера. Симбиоз искусств – штука впечатляющая.
