Газета,
которая объединяет

Каддафи в Воронеже

В галерее «Х.Л.А.М.» стартовал новый сезон
Рубрика: – от
Автор:

Выставка, которой сочла возможным распечатать новый сезон галерея современного искусства «Х.Л.А.М.», грандиозных открытий не сулит (вроде бы). Большей частью в авторах экспозиции – художники, так сказать, штатные. Выставлявшиеся в галерее прежде и запомнившиеся ее посетителям. Хотя есть существенная «добавка» к «основному блюду» – новички, которые общей картины не испортили.

Московские мэтры актуализма Ирина Затуловская, Андрей Басанец и Андрей Бильжо, отметившиеся преоригинальными объектами. Петербуржец Александр Флоренский – примитивный и многозначный одновременно. Загадочный липчанин Юрий Татьянин, разработавший «моральный кодекс жителя города Воронеж». Местные искатели визуальных (и, видимо, не только) приключений Валерий Мишунин и Илья Долгов… Можно внести в список создателей «стартовой» экспозиции имена всех до единого художников, представляющих сегодня в «Х.Л.А.М.е» свое творчество: их 23. И все-таки есть смысл (и желание) выделить некоторых – пусть с поправкой на субъективность автора этих строк. Он ведь тоже зритель, который всегда прав.

Вечная история

«Ешьте конфеты, пейте лимонад, гуляйте в хорошем расположении духа…» Традиционного хламовского гостеприимства зрителю было мало – больше хлеба насущного народ жаждал зрелища. Каковое и получил.

Подпишусь под словами директора галереи Алексея Горбунова в адрес одного из представителей «клана» Горшковых, давно известного в Воронеже, – Сергея Горшкова-младшего. Живет он, двоюродный брат воронежского Сергея Горшкова-старшего, в Питере.

– Его картины, посвященные легендарной встрече Анны Ахматовой и Осипа Мандельштама в Петровском сквере, могут быть интересны и краеведам, и искусствоведам, – считает Алексей Юрьевич. – Новую яркую работу предложил и Иван Горшков – масштабное полотно, которое называется «Парад на площади Ленина»; есть над чем подумать. Илья Долгов выставил видеоработу «Гербарий», представляющую «Дивногорье», которое впервые написал знаменитый Сергей Романович.

– Мы просили художников, чтобы, участвуя в этой выставке, они отразили историю Воронежа, – дополнил Горбунова Сергей Горшков уже в качестве арт-директора «Х.Л.А.М.а». – Потому что, на мой взгляд, история, переданная через искусство – наиболее правдивая и вечная. Ее не нужно переписывать – в отличие от той, которую мы изучаем по учебникам. Художники отражают мир таким, каков он есть на самом деле. И вы можете ходить по выставке, как по городу. И узнавать его любимые уголки. А также – те места, которые, быть может, откроете для себя впервые.

Страдать подано!

Теперь – частности, достойные читательско-зрительского внимания: тот же Иван Горшков (который лично мне кажется самым интересным и убедительным из молодых воронежских актуалистов) со своим зело навороченным «Парадом». По мнению Алексея Горбунова (с которым я, опять-таки, целиком и полностью согласна), «Иван продолжает мучить зрителя».

– Он, – анализирует горшковское творчество директор, – представил многофигурное полотно, в центральной части которого – въезд в наш город Каддафи. Тут же – свадебный лимузин; все происходит на фоне памятника Ленину. Поблизости – Никитинская библиотека; это вид со стороны оперного театра. Нарисована и группа странных лиц; они, как выяснилось, – изгои, допустившие неполиткорректность. И нашедшие прибежище в Воронеже. Я бы сказал, что Иван продолжает развивать свою эстетику, которая доставляет зрителю, конечно же, страдания. Зритель вынужден, во-первых, усиленно работать. А во-вторых – именно страдать.

Со сходным, кстати, посылом можно рассматривать упомянутые сюжеты про Ахматову и Мандельштама – вольные фантазии Сергея Горшкова-питерского (которому, как я выяснила в приватной беседе, идею увековечения гениальных поэтов подбросил местный Сергей Горшков), опирающиеся на реальные факты и воплощенные в трогательный диптих.

Не без реализма

Первая картинка запечатлела Осипа Эмильевича и Анну Андреевну сидящими на скамейке в Петровском сквере. На втором полотне питерского гостя Ахматова и Мандельштам проживают и переживают прощание на вокзале: фигурки одновременно беспомощны и монументальны (насколько современное искусство способно быть монументальным). Подлинная и остро прочувствованная трагедия: поэт поэту – кровный родственник, но от прозы жизни это бесценное обстоятельство, увы, не спасает…

Есть в экспозиции и реализм – он представлен городскими пейзажами Евгения Буракова, Константина Гаршина и даже… гиперреалистичными офортами Евгения Пошивалова (вот уж чего никто не ждал!). Бураков известен импрессионистическим восприятием действительности, дебютант Гаршин со своим глобализмом и педантизмом заставил вспомнить о канонах и традициях европейской живописи. А вот произведение Константина Финакова, несмотря на его реалистичность, к традиционным отнести не всякий отважится: работа примонтирована к потолку. И рассматривать ее удобнее всего, лежа на полу галереи: «Х.Л.А.М.» – он и в реалистической плоскости «Х.Л.А.М.»