Дружеское брюзжание

Мои знакомые иногда говорят мне, что к старости я стану нудным и склочным, потому что вечно чем-­то недоволен и постоянно кого­-то критикую. На самом деле все несколько иначе: я предъявляю претензии только двум категориям людей: тем, кто обязан что-­то делать по закону, но уклоняется от этого, и тем, кто мне небезразличен – ведь меня волнуют их промахи, ошибки или недоработки.

Я не стану критиковать своего депутата, в какой бы Думе он ни сидел. Ведь и он, и я хорошо знаем: этот человек пришел в политику решать в основном свои вопросы. И мы живем с ним параллельными жизнями: я за него не голосую, а он мне ничего не должен.

На рынке я не обижаюсь на обвесивших меня продавцов: я ведь понимаю, к кому иду, и сам виноват, если не проявил бдительность.

Еще недавно подобное отношение распространялось на все коммерческие структуры. Например, моя первая сотовая компания, когда я был в роуминге, решила не предупреждать меня, что мой лимит исчерпан. Я спокойно болтал, а потом получил счет на несколько тысяч рублей. Я не скандалил. Просто поменял оператора.

Схожими были и мои отношения с банками. Я давал им деньги, но отлично понимал: самое большее, на что я могу рассчитывать, это успеть забрать их с обещанными процентами. И даже это право я себе подстраховывал, одаривая шампанским, шоколадом и улыбками кого­-нибудь из девушек-­менеджеров. Между прочим, однажды это сработало: одна из них позвонила мне часов в 6 вечера и сказала, что если до 7-­ми я не заберу вклад, завтра этого банка просто не будет.

С тех пор прошло лет восемь. Лучше ли мы стали жить – ответ у каждого индивидуальный. Но лично я обнаружил за это время важный сдвиг в моем отношении к банковской системе. Потому что появился банк, который, шаг за шагом, стал не просто местом хранения моих денег, но и превратился в объект моего брюзжания и критики. И превратился в него лишь потому, что стал моим другом. Я начал доверять ему, а потому и указывать при удобном случае на всякие подмеченные мною мелкие недостатки.

Буквально в пятницу я был на пресс­конференции заместителя председателя Центрально­Черноземного банка Сбербанка РФ Татьяны Пшеничных. Речь шла о переформатировании филиалов банка. Думаю, вы уже хорошо знаете эти обновленные офисы, где все комфортно разделено на клиентские зоны. Там масса терминалов и банкоматов для самообслуживания. Те же, кому все-таки надо в окошко к операторам, могут достичь этого, не давясь друг за другом вдоль стены, а сидя на диване с талончиком электронной очереди.

Татьяна Георгиевна рассказала немало важной информации, и об этом – отдельный материал. Здесь же я хотел сказать о другом: за полтора часа нашей встречи я высказал недовольство, наверное, поводам по десяти. Даже  не как журналист, а как пользователь банка. И был рад услышать в ответ, что все поводы моего брюзжания Татьяне Георгиевне хорошо известны. Более того, по их исправлению уже ведется работа. А в случаях, когда мои вопросы касались ситуации с конкретными банкоматами, терминалами или переформатированными офисами, зам. председателя ЦЧБ СБ РФ брала информацию, что называется, «на карандаш», чтобы в кратчайшие сроки повод для критики был исчерпан.

Я, например, был недоволен системой подачи жалоб в Сбере на поломанные устройства самообслуживания. Сначала долго общаешься по длинному московскому номеру с «роботом», потом полчаса заполняешь с оператором заявку, а ответ получаешь спустя неделю-­другую. Татьяна Георгиевна пояснила: на каждом терминале и банкомате есть наклейка, где указан и местный, короткий номер технической службы. Кроме того, можно вообще отправить жалобу через сайт Сбербанка.

Ко всему прочему, в банке уже намечены меры по существенному усилению службы технической поддержки – ведь число терминалов и банкоматов будет только расти. В Сбере видят, что нынешних «аварийщиков» недостаточно, и вскоре ситуацию исправят.

А чтобы такие клиенты, как я, не испытывали досадных эмоций, подойдя к зоне самообслуживания и обнаружив вышедшую из строя машину, в скором будущем банк внедрит одну революционную новинку. Все терминалы и банкоматы будут в онлайн-режиме передавать информацию о своем состоянии на сайт банка. В результате люди смогут через Интернет видеть: здесь окончательно «потух» терминал, там у банкомата закончилась бумага для чеков, а в этом – не осталось мелких купюр.

…Уходя со встречи, я думал: какая все-­таки удача, что отношения между людьми и учреждением, созданным прежде всего для извлечения прибыли, даже в нашей стране смогли выйти на уровень доверительный, уважительный и даже – дружественный. И как нам сделать, чтобы все, кто существует на наши с вами деньги – власть, полиция, управляющие компании, все эти десятки бюджетных и частных контор – тоже бы изменили себя и попытались стать если уж не нашими друзьями, то хотя бы – партнерами.