«Санкции – импульс для развития экономики»

Можно сказать, что прошедший год для экономики России стал историческим из-за беспрецедентного количества санкций в отношении нашей страны. О том, сбылись ли экономические прогнозы и чего нам ждать в будущем, «Берегу» рассказал профессор ВГУ, доктор экономических наук Юрий Трещевский.

– Юрий Игоревич, с началом СВО и последовавшими за ней санкциями экономические прогнозы были крайне неблагоприятными. Что мы наблюдаем по факту?

– Прогнозы были, конечно, гораздо хуже. Я не говорю про западные, а оцениваю только наши.

Когда санкции ввели, прогнозировалось падение ВВП до 25%, потом – 15%. Падение действительно было, но не такое. Реально пока ничего не подсчитано: результаты по итогам года от предприятий появятся к апрелю. А что произошло в 2022 году, более-менее точно мы будем знать примерно к декабрю 2023 года, когда сведут статистику.

Сейчас же идет мониторинг. Как говорят аналитические службы, падение ВВП произошло где-то на уровне 2,5% – совершенно другие цифры, как видите.

Что касается официальных прогнозов на 2023 год, то их тоже пока нет. По Воронежской области департамент экономического развития прогнозирует нулевой рост.

– Падение курса доллара – благо для экономики?

– Когда доллар упал до 60 рублей, это говорило о том, что его не покупают, доллар заморозили, а значит, какие-то сегменты в экономике встали. Это нехорошо.

Потом курс доллара пошел вверх, дошел до 67, это означало, что нашли каналы, по которым пошли долларовые расчеты, экономика начала движение. 67-68 рублей – это нормальный курс доллара для нашей экономики.

– Почему происходили колебания цен?

– Сначала люди отреагировали просто: после начала СВО кинулись покупать то, что можно купить. Соответственно, цены, откликаясь на спрос, пошли в рост. Так произошло, например, с сахаром. В мае, по сравнению с прошлым годом, он поднялся в цене на 60%.

Высокий спрос был на бытовую технику, моющие средства и подобное, в это же время из-за нарушения логистических цепочек произошло удорожание поставок, нарушались договоры, продавцам приходилось искать товар по более высоким ценам. В результате на эти группы товаров наблюдался рост на уровне 40-50%.

Люди набрали всего с запасом, ажиотаж прошел, спрос упал. Продавцу ничего не оставалось, как остановить рост цен.

Потом по широкому кругу товаров цены опять начали расти, на эти процессы уже стало влиять производство – где-то прервались логистические цепочки, где-то пришлось искать новых поставщиков. Стала меняться структура себестоимости, после чего происходила «подгонка» цен под новую себестоимость.

В целом в прошлом году мы получили рост потребительских цен на 15%, причем в продовольственном сегменте он был ниже, в сегменте бытовой техники, стройматериалов – выше.

Этот процесс будет идти и дальше, но я не думаю, что будет рост выше прошлогоднего. По потребительским ценам я прогнозирую рост в целом на 12-13%.

– Давайте вернемся к экономическим санкциям. Можем ли мы использовать в экономике опыт других стран, подвергшихся такой мере?

– Таких стран немного – Иран, Северная Корея, Куба. Их экономика несопоставима с российской. Куба и Северная Корея десятки лет под санкциями, но они для нас не пример, слишком это маленькие страны, чтобы что-либо делать самостоятельно. Не из чего и некому.

К сожалению, Куба – это нищета. Северная Корея – слишком мало собственных ресурсов, закрытая страна, низкий уровень жизни. Лично там не был, сложно судить.

В Иране уже более крупная экономика, и, соответственно, уровень жизни там выше. Но экономика не глобальная. Поэтому сравнить нашу страну не с чем, да и не стоит.

Я вам озвучу такое мнение: хорошо, что начались санкционные процессы. В 2007 году наша экономика была в таком жутком состоянии, я думал, что еще лет 10 – и мы не встанем никогда. Мы все покупали, продавали, но ничего не производили. Россия была огромной торговой площадкой. Деньги вроде как у всех были, но за счет нефтяной подпитки. Шли денежные и товарные потоки, но не было главного – производства.

Если бы не было мирового кризиса 2008 года, Россия ничего бы не могла уже производить. Тот кризис подтолкнул нас к собственному производству. Стали выпускаться какие-то нормативные акты, активизирующие производство, внедряться инновации.

Потом, в 2014 году, ввели санкции, был взят курс на импортозамещение, создана своя банковская система «Мир». поэтому, когда возникла угроза отключения от СВИФТа, наша банковская система уже могла отреагировать на это.

Сейчас все активнее работает производство, в первую очередь связанное с оборонкой. Сначала были иностранные комплектующие, теперь в условиях санкций учимся создавать свои.

Главная трагедия – в СВО гибнут люди. Их ничем не заменишь. Но с точки зрения экономики – это приличный импульс. Мы учимся что-то делать сами.

Вновь стали требоваться люди, умеющие что-то делать руками, ценными стали рабочие профессии.

– Какой же путь должна выбрать Россия?

– В сложившихся условиях у нас один вариант – развиваться самим.