Газета,
которая объединяет

Уход от безвременья

Воронежский художник Кирилл Гаршин представил новую персональную выставку
Рубрика: от
Автор:

Выставка работ воронежца Кирилла Гаршина, открывшаяся на днях в галерее современного искусства «Х.Л.А.М.» – уже третий совместный проект художника и галереи. Ранее автор представлял циклы «Пределы адекватности» и «Дикие люди». Новая серия получила название «Праздные дни».

Это игра слов: внешне-то речь идет о праздниках, а не о праздности. Но внешне – и только. Картины действительно объединены общим сюжетом: каждый рукописный кадр – якобы «фото» семейного торжества. Но едва ли атмосфера этих работ торжественная. Они, скорее, вызывают ощущение опустошенности. Вернее, взывают к этому состоянию.

Спонтанный реализм

Не опознать на «снимках» Гаршина себя невозможно: уж слишком типичны ситуации. Да и интерьер особой эксклюзивностью не отличается. Плюшевый идол-мишка, столы-серванты родом из каменного века – такого добра полным-полно в каждой второй квартире. И в каждой второй же принято отмечать праздники этакими «посиделками за жизнь» – с обязательной селедкой под шубой, бессмысленными и беспощадными салатами и мерзкими сортирными разговорами, претендующими на задушевность.

– Кирилл опровергает существующее заблуждение, что современное искусство – это абстракции, инсталляции и, как выразился в интервью один известный художник, мутотень, – отметил директор галереи «Х.Л.А.М.» Алексей Горбунов. –Гаршин работает в жанре реализма, не щадит нас, не обращается к милому и благостному. Традиционно у этого автора представлены экзистенциальные мотивы. Художник не заискивает перед нами, представляя работы, которые помогают прятать голову в песок. Он делает «неудобные» вещи, и именно по этой причине его искусство является современным. Для Воронежа такой «современный реализм» – нечастое явление.

Будь Гаршин не живописцем, а математиком – мог бы заняться подсчетом: сколько процентов жизни люди в целом тратят на просиживание пространства за праздничным столом. Цифра наверняка получилась бы пугающе неожиданной. Но, приведя в движение серое вещество, и без подсчетов несложно понять: праздники в массовом сознании давно перерождены в праздность. Ничегонеделание – искусство, каких поискать. И постичь его дано немногим. Большинство же, к сожалению, так и будут смотреть в вечность с таких вот гаршинских «карточек», сдобрив неумолимо сгорающую жизнь тошнотворной застольной снедью.

– Старые фотографии вдохновили меня на создание цикла, – рассказал «Берегу» автор выставки. – Эта серия – желание убежать от праздности, от времени, в котором ничего не происходит. Желание обрести смысл. Основной посыл работ – уход от безвременья. Обычно фото, отображающие семейные торжества, содержат некоторое количество одних и тех же, «кочующих» сквозь годы, деталей. Этот прием появился и в моих работах. Прошлые циклы были объединены некоей нарративностью: заявлялись общие темы, которые на глазах зрителей «развивались». Например, тема апокалипсиса или религии. А здесь нарративности нет, есть спонтанная ситуация.

Зеркала и зазеркалья

Частично предметы и лица на гаршинских снимках-картинах размыты. Или обезображены – в зависимости от угла зрения. Здесь художник оставляет нам изрядный простор для толкований и размышлений. Кто-то может подумать, что люди с месивом вместо лиц – просто те, кого уже нет в живых. Мне же показалось, что речь идет о людях, которые так и не встроились в нескончаемую череду Новых Годов и дней рождений. Случайные, так сказать, прохожие. Да, на карточках они остались, но их жизнь идет (шла?) в другом месте и даже, вероятно, в другое время. «Порочный круг» их не затянул – даже несмотря на физическую близость всей нафталиновой вони пополам с тривиальной стряпней. А в работы художника эти персонажи привнесли элементы коллажности и деформаций.

Иные «лики» никак, будто бы, и не искажены, но выписаны подчеркнуто уродливо. Как будто жизненную силу из них высосали без остатка анонимные энергетические вампиры. Получилось нечто вроде улыбающихся трупов, почему-то сидящих за столом. Что это за красавцы – тоже остается только домысливать. Складывается ощущение – перед нами во всем великолепии «воскресенцы». Ну, такая группа людей, которых не интересует ничего, кроме телевизора, водки и противостояний вроде «Спартак»-«Зенит». Во всяком случае, все свободное время тратится ими только на эти чудеса. Как только наступает воскресенье – изможденный праведными трудами пролетарий рушится аки подкошенный на диван, и «пусть весь мир подождет». Праздные дни по капле перетекают в праздные десятилетия.

Если же говорить о буднях людей с «фотографий» – картина складывается еще более удручающая. Но формируется она только в головах зрителей: Гаршин ничего подобного не изображал (во всяком случае, пока). Оставив, очевидно, это зазеркалье «Праздных дней» на откуп посетителям «Х.Л.А.М.»-а: пусть всяк подумает свое. «Темные тоннели реальности», воспетые волгоградским музыкантом Бранимиром, возникают в сознании во всей красе. Тот мир, где человек становится «куском биомассы», прогорающим раньше срока. Отчасти по своей вине, отчасти – благодаря государству и социальной среде.

Как минимум, частица этой мертвечины, к сожалению, есть почти в каждом из нас. Идентифицировать ее или же вспомнить о ее наличии – ой как не вредно. Пусть и неприятно. Врага надо знать в лицо, даже если это лицо почему-то совпадает с твоим собственным. Это решаемо: не бывает безвыходных ситуаций и «нехватки сил для перемен». Бывает безволие.

Эстетика и этика

– Нравится ли тебе то, что ты видишь? – как бы шепчет в ухо зрителя, беззвучно спрашивает-размышляет Кирилл Гаршин. – Хочешь ли ты, прожив жизнь, вспоминать именно такие моменты? Или, быть может, стоит распоряжаться своим временем несколько иначе?..

При довольно внятном «месседже» картин Кирилла, вопросов все равно возникает масса. Только не к художнику, а так, в пустоту. Или, что ценнее, к себе.

– Увидев впервые работы Кирилла, я поразился тому, что в Воронеже есть такой художник: молодой, яркий, со своим довольно жестким почерком, – поделился мыслями известный воронежский мастер Сергей Горшков. – У нас немного живописцев, которые создают сюжетные картины. Да еще и отражающие нашу, безусловно угадываемую, жизнь. В этом мире художественными средствами передается состояние времени. Странного и нервного. И люди, и ситуации – все это «сегодня и сейчас». Сквозь полотна ощущается пульсация живого и ненадуманного. При этом автор вносит в работы мотив сюрреализма. Мотив этот не бросается в глаза, а заметен только при ближайшем рассмотрении. Точь-в-точь как мелкие дефекты на фото.

Если подытоживать: работы цикла «Праздные дни» приводят в движение потоки внутричерепных электронов, заставляя их владельца думать о своем месте «на этом празднике жизни». Возможно, не вполне осознанный художником, скорее интуитивный расчет на то, что «русский человек все измерит на свой аршин», срабатывает безупречно. Ничего нельзя «пропустить мимо», каждый смысловой импульс необходимо примерить на себя, сделав после этого определенный вывод. Так эстетика обращается этикой. Разумеется, только в том случае, если сталкиваешься с искусством, а не упрощенной его имитацией. Критерии, впрочем, у всех свои.