Газета,
которая объединяет

Национальный подтекст

Рубрика: Колумнистика№ 78 (1505) от
Автор: Юрий Бабаян

Позавчера недалеко от моего дома ограбили центр выдачи микрокредитов. Женщина в пестрых одеждах пригрозила сотрудницам офиса оружием и забрала всю имевшуюся наличность. Акцент на одежде делаю не случайно: он помогает на примере этого, в общем-­то частного случая, проследить определенную закономерность.

Сайт Главного управления МВД по Воронежской области сообщает, что разбойница была одета в темную куртку, красный шарф, на голове у нее была синяя кепка. И – немаловажная деталь – действовала она при этом в солнцезащитных очках. Буквально в следующей же фразе дается предположение, что преступница может быть цыганкой или молдаванкой.

Первый вопрос, который возник у меня после прочтения этого описания: а почему не румынкой? Разве сотрудники главка в состоянии по описанию отличить румынку от цыганки или молдаванки? Или жительницу Белоруссии от русской или украинки? И на основе чего сделано такое предположение, когда половина лица человека была закрыта очками? Только на основании пестрых одежд? Но простите, если я сейчас разденусь догола, нацеплю набедренную повязку, вставлю в нос кольцо, возьму копье и пойду грабить магазин, скажут ли после этого полицейские, что «преступник был предположительно новозеландским папуасом»?

Изменение внешнего облика всегда было излюбленным приемом преступников. Достаточно вспомнить вице-­спикера областной Думы Сергея Жукова, который поливал девушку кислотой в клоунском парике. Но полицейским тогда и в голову не пришло написать, что нападение совершено «предположительно клоуном».

Почему я так прицепился к этой, на первый взгляд, безобидной фразе? Да потому что в условиях, когда на самом высоком уровне говорят о необходимости снижения градуса межнациональной напряженности, правоохранительные структуры, выходит, его только повышают. Скорее всего, ненамеренно, но факт остается фактом. Сказала полиция, что преступница – цыганка, и закономерен всплеск нетерпимости в Воронеже к представителям данной нации. А там – хоть китаец переодетый будь под этими одеждами и очками, никто уже разбираться не станет. Нет, ну кое-­кому придется – той самой полиции, которая одной неосторожной фразой может заварить всю эту кашу. Ранее подобными «перлами» отличались лишь представители СМИ, да и то, по большей части, «желтых». Сейчас вектор меняется и, к сожалению, не в лучшую сторону.

Вот, например, заголовок трехдневной давности с одного довольно солидного информационного сайта: «В Москве полиция с боем задержала кавказцев, ограбивших обменник». Ни для кого не секрет, что нет такой национальности, как кавказец. Авторы не дают расшифровки, были ли преступники уроженцами иностранных закавказских государств или же представителями тех или иных регионов России. А будь они российскими гражданами, то вообще непонятно указание на национальную принадлежность.

Вдумайтесь: если СМИ напишет про драку в вузовском общежитии, в которой приняли участие жители, например, Старого Оскола и Липецка, то заголовок будет вещать о том, что «В общежитии такого­-то вуза подрались студенты». Но если мы заменим данные города на, предположим, Владикавказ и Грозный, то СМИ отреагируют уже по-­иному: «В студенческом общежитии осетины подрались с чеченцами».

Национальная карта многими средствами массовой информации давно уже разыгрывается с целью увеличения собственной аудитории. Но на СМИ (а через них – на читательскую аудиторию) можно влиять, когда государственная политика демонстрирует жесткий подход к решению межнациональных проблем. Когда же сами государственные структуры в той или иной степени допускают фразы, способствующие разжиганию межнациональной розни, то общество этнического большинства (которое в Воронежской области представлено едва ли не 95% населения) получает недвусмысленный сигнал к формированию собственной системы поведения.

Конечно, грабительница, напавшая на центр выдачи микрокредитов, должна быть поймана и понести заслуженное наказание вне зависимости от того, к какой национальности принадлежит. Не хотелось бы только, чтобы этот случай бросил тень на всех цыган или молдаван, засвеченных в официальном сообщении пресс-­службы ГУ МВД РФ по Воронежской области, а вслед за ним – в новостях областных средств массовой информации. Ведь, простите уж за шаблон, нет плохих наций, есть плохие люди.

Но здесь­-то дело как раз и не в нации вовсе, а в слове, в осознании того, насколько сильным оно может быть оружием, когда распространяется с помощью массовых источников. Обойди полицейские стороной тему национальности налетчицы, сфокусировавшись на данной стилизации ее наряда, и разговора о национальном вопросе не возникло бы. А правоохранительные органы, по идее, прежде всего заинтересованы в том, чтобы этот вопрос поднимался как можно реже: решать­-то его в активной фазе приходится именно им…